«Мы все новички, потому что имеем дело с ситуацией, с которой прежде никогда не сталкивались»

Почему ты начал кураторскую практику? Как ты объяснил себе намерение стать куратором?

Когда я впервые переехал в Лондон в 2012 году, становится куратором определенно не входило в мои планы. До этого у меня уже была собственная художественная практика и обучение в школе искусств в Италии. Перед тем, как поступить в Кэмбервел, я исследовал новые идеи в своих же работах в области видео, скульптуры и фотографии.

Я очень любопытный человек, поэтому в какой-то момент мне стало скучно в колледже. 

Однако, что действительно завораживало меня в Лондоне в то время, так это богатое культурное и художественное поле, намного более яркое, разнообразное и интересное по сравнению с тем, каким оно стало сейчас. 

Но несмотря на всё это разнообразие, я чувствовал, что чего-то не хватает, а именно определенной связи между радикальной теорией и определенными ветвями мира искусства. Именно это, я бы сказал, и стало основной причиной пойти по пути кураторства. 

После прохождения стажировки в Cell Project Space в период с 2013 по 2014 год, я получил дополнительную мотивацию. До этого времени я не отказывался от собственной практики, но осознал, что кураторская карьера – это то, что мне больше всего подходит, и, учитывая результаты, достигнутые за последние несколько лет, я определённо не жалею об этом решении.

Поэтому я пошел в Голдсмитс (Goldsmiths, University of London), что было осознанным решением. Мне всегда нравилась открытость университета, и то, что все желающие могут посещать различные лекции по искусству, визуальной культуре, а теперь и несуществующие уже лекции по культурологии. Подготовительные курсы были чрезвычайно важны для моего теоретического развития еще до поступления, поэтому и поступление в колледж далось легко.

Фантастика будущего, куратор Маттиа Джуссани. По часовой стрелке от центра: Pakui Hardware, По запросу, 2017; Pakui Hardware, По запросу III, 2017; Core.Pan, Приезжай на Маврикий, 2017; Pakui Hardware, По запросу, 2017; Виктор Тимофеев, Физические возможности, 2017. Assembly Point, фото: © Ben Westoby
Виктор Тимофеев, Физические возможности, 2017; Pakui Hardware, По запросу, 2017; Pakui Hardware, По запросу III, 2017; Джои Холдер, Порфирин [πορφύρα], серия, 2017; Core.Pan, Приезжай на Маврикий, 2017; Pakui Hardware, По запросу, 2017.

Что ты можешь сказать об арт-сообществе в Лондоне, особенно о независимой сцене? 

Лондон по-прежнему является одним из ведущих центров современного искусства во всем мире, но из-за отсутствия дешевых студий и роста стоимости жизни в городе, многие художники вынуждены уезжать. Многие некоммерческие пространства имеют все меньше средств для выживания, так как сокращается поддержка со стороны Совета по искусству или других финансирующих организаций. Это всё сильно отличается от того, что было, когда я переехал сюда в 2012 году. И тот, кто жил в Лондоне или переехал до этого времени, скорее всего, скажет то же самое. У меня сложилось впечатление, что с каждым годом город избавляется от тех людей, которые сделали его номером один в Европе по отношению к миру искусства, и, конечно же, Брексит и продолжающаяся пандемия не помогут сохранить это некогда процветающее сообщество.

По часовой стрелке:
Maurizio Viceré, kh- (23) Черно-синий, печать каландрированными сублимационными чернилами на ветрозащитной морской ткани, подрамник. 120 х 170 см. 2018; Иоахим Кук, Жильцы, смешанная техника, переменные размеры, 2018; Maurizio Viceré, kh- (31) Черно-синий, печать каландрированными сублимационными чернилами на ветрозащитной морской ткани, подрамник. 170 х 150 см. 2018; Иоахим Кук, Жильцы, смешанная техника, размеры варьируются, 2018; Maurizio Viceré, kh- (33) Черно-синий, печать каландрированными сублимационными чернилами на ветрозащитной морской ткани, подрамник. 170 х 120 см. 2018.
Внимательный взгляд, 2018. Экспозиция: Плацдарм / Как маленькая катастрофа. Полиньяно-а-Маре, Италия.

Какой была тема твоей диссертации в Голдсмитс?

В качестве заключительной диссертации в Голдсмитс по окончании курса тебя просят представить письменную работу, которая рассказывает о проекте, который ты курировал/организовывал, или планируешь представить в течение этого года. Я написал про выставку Non Standard, которую курировал в Милане в июне 2017 года. Мне посчастливилось работать с некоторыми из художников, которых я уважаю: Lea Collet & Marios Stamatis, Anne De Boer, Joey Holder, Anna Mikkola и Eva Papamargariti.

Художники исследовали новые пути взаимодействия с большой и сложной технологической структурой, разрушающей связи между человеческими привязанностями и окружающей средой.

Размышляя над этими темами о взаимосвязях действий и реакций, я чувствовал, что обязан курировать проект, где изучаются взаимоотношения между природой, человеком и технологиями, имея более комплексный взгляд на эти вопросы, вместо того, чтобы изолировать их друг от друга или сосредотачиваться на каждом в отдельности. Я твердо убежден, что в силу их постоянно меняющихся характерных особенностей и постоянно меняющихся взаимосвязей, лучшей идеей для начала дискуссии – это сгруппировать определенное количество художников, которые работают с этими концепциями и критикуют их, и тем самым создать новые отношения в рамках напряженных условий, не сосредотачиваясь только на вопросе природы или человеческих чувств в контексте технологий и капиталистической структуры.

Я хотел бы подчеркнуть, что эти отношения между человеком, природой и технологиями далеки от того, чтобы быть нормой или какими-то фиксированными параметрами и ожиданиями. До тех пор, пока будут происходить технологические открытия, социально-политическое неравенство, изменения в сетевой инфраструктуре 21 века, которая управляет нашей повседневной жизнью, это будет влиять на использование и неправильное использование природы человеком.

Несколько основных теоретиков, которые помогли мне передать эти идеи нелинейности, были теории Jussi Parikka и Luciana Parisi.

Выставочный проект Нестандартный. Леа Колле и Мариос Стаматис, Это похоже на океан?, 2017, детальный снимок. Фото: © T-Space Studio photography
Справа: Джои Холдер, Порфирин [πορφύρα], 2017; Слева: Ева Папамаргарити, Искусственные отпечатки, 2016, текущая серия. Фото: © T-Space Studio photography

Твои последние кураторские проекты — моно-выставки. Это философия сопротивления информационному шуму и применение концепции «чем меньше, тем лучше»?

Да, определённо. Глядя на различные кураторские практики за все эти годы, я никогда не был большим поклонником фабричных кураторских проектов, когда выставки или серии мероприятий создаются только для CV или портфолио, не придавая должного внимания ресурсам и кураторским рамкам художественной практики. Я никогда не стремился быть таким.

Отношения, которые нужно строить с художниками – это доверительные отношения. При работе с их произведениями искусства очень важно, чтобы все, что связано с планированием выставки, от составления бюджета до логистики, было продумано почти маниакально, чтобы послание, которое они хотят передать, было отправлено правильно. Это значит, что до проведения персональной выставки, необходимо говорить с художником и понять, договорились ли вы оба о последующих шагах. 

Не хочу быть врагом групповых выставок, так как я курировал их в прошлом, и получил хороший опыт, но в то же время я пытаюсь отойти от них, особенно когда нет достаточного бюджета. Это придает уверенность, что выставка будет реализована с максимальным использованием всех возможностей. Все мои проекты все равно связаны между собой через соприкосновение тем, что исследуются. Возможно, что следующими проектами будут групповые проекты или более широкие пара-кураторские проекты. Но в первую очередь –необходимо обсудить это со всеми участниками. Все остальное вторично. 

Если говорить точнее, в двух последних выставках мне посчастливилось сотрудничать с двумя художниками, которых я очень уважаю, Lito Kattou и Michele Gabriele. Это была их первая выставка в этих двух городах (соответственно, выставка Kattou в Милане и Gabriele в Лондоне). Поэтому я хотел убедиться, что они получат место, которого они заслуживают, а также, что местная публика сможет принять их удивительные работы во всей их полноте. Добавление работ других художников определенно скомпрометировало бы конечный результат. Добавим к этому, что оба пространства (Tile Project Space – R.I.P,  и Gossamer Fog) прекрасны, но сложны для курирования, что, на мой взгляд, отлично работало с сольными выставками обоих художников, возвеличивая их труд.

Неизвестная синергия, 2019. Вид инсталляции в пространстве Tile Project Space, Милан. Тело I, II, III. Алюминий, тушь, электроформованная медь, размеры варьируются. Фото: © Elena Radice
Лито Катту, Тело I и II, 2019,  Алюминий, тушь, электроформованная медь, 205 x 151,3 см, 210×140 cm
Лито Катту, Тело III, 2019,  Алюминий, тушь, электроформованная медь, 205 x 151,3 см, 210×140 cm

Давай вернемся к радикальным теориям, о которых ты упоминал. О каких именно теориях идет речь?

Мне нравится читать и писать на разные темы и подумываю о том, чтобы в следующем году приступить к получению докторской степени. Я вижу критическое исследование как одну из основных частей моего кураторского процесса, поэтому я бы с удовольствием начал снова расширять свои интересы, пытаясь найти новые точки зрения и связи внутри теорий, которые меня интересовали больше всего в последнее время.

Меня всегда интересовало все, что связано с пост-человеческими дебатами, а книги, от чтения которых я получаю удовольствие в последнее время, — это: ‘Intelligence and Spirit’ от Reza Negarestani, ‘Bleak Joys — Aesthetics of Ecology and Impossibility’ Matthew Fuller и Olga Goriunova, и ‘The Age of Surveillance Capitalism’ от Shoshana Zuboff.

Новые измерения (пост-интернет, постапокалиптическое) искусства уже живут в своей собственной парадигме. Кажется, мы все новички в этом. Какую миссию ты как куратор видишь в этом всем сегодня?

Хороший вопрос. По моему скромному мнению, все различные разрешения/итерации/определения искусства, рожденные и выросшие за последние 10-15 лет, могут быть стерты, так как больше нет смысла употреблять эти термины. Однако, что нам нужно понять: как реагировать, чтобы после пандемии Covid-19 мир искусства стал витиеватым и дальновидным? В этом смысле мы все новички, потому что имеем дело с ситуацией, с которой прежде никогда не сталкивались. Пандемия поразила сообщества во всем мире по-разному, и, говоря о работе, одним из самых поразительных секторов является мир искусства.

Я бы сказал, что миру искусства необходимо вернуться назад так, чтобы не иметь пирамидальной структуры, где только богатые держат бразды правления. Мы, независимые кураторы, должны быть уверены, что мы все еще раздвигаем границы искусства и культуры в течение следующих лет, даже несмотря на то, что хрупкие системы финансирования искусства все-таки будут сокращаться.

Запутанные изображения, 2019. Вид инсталляции, Gossamer Fog, Лондон, Великобритания.
Запутанные изображения, 2019. Вид инсталляции, Gossamer Fog, Лондон, Великобритания.
Мишель Габриэле, Ваша ложь меня так смущает, что, когда я точно узнал, что это было, я предпочел бы сделать вид, что верю вашим словам, акриловая краска, эмаль, эпоксидная глина, сталь, кабели, цифровая печать, стекло, резина, 2019 год; Всегда так сложно признать, что вещи отличаются от того, во что мы верили с первого взгляда, краска, эпоксидная глина, сталь, кабели, цифровая печать, стекло, резина, 2019 год.

Как ты думаешь какая стратегия оптимальна сегодня для молодых художников и кураторов? Работать с глобальной повесткой или фокусироваться на индивидуальном, локальном опыте?

Даже при локальном взаимодействии все сегодня должно рассматриваться как глобальная критика. Я не совсем понимаю, как это возможно, если учесть, что все, что сейчас является локальным, сильно отличается ввиду вековых войн, колониализма и несправедливости. Кроме того, это должно быть проанализировано в связи с тем, что привело к сегодняшней техно-капиталистической структуре. Я думаю, что это все еще имеет отношение к тексту, который Rosi Braidotti написала для E-flux после избрания Дональда Трампа, где она просила не агонизировать, а организовывать. Это модель, которую можно наблюдать сегодня, учитывая протесты, требующие лучшего и более инклюзивного общества. Локальная критика должна привести к глобальным изменениям. Простое сосредоточение внимания на критике местного населения не будет полным в попытках понять и рассмотреть более широкую картину истории. Таким образом, главный вопрос заключается в том, как мы справляемся с изменениями после глобальных вмешательств? 

Ключевой аспект, как в художественной, так и в кураторской практике, заключается не в том, чтобы считать глобальное каким-то движимым огромным экономическим центром, разбросанным по всему миру, с его агрессивной повесткой дня по завоеванию мира с помощью маркетинга, финансовой и информационной тактики, а в том, чтобы исследовать и анализировать эти изменения на технологическом и экологическом уровне, пытаясь найти культурную связь в разных местах по всему миру и открывая новые пути, которые выходят за рамки нынешних культурных и художественных дебатов.

Соединяясь с предыдущим вопросом, это то, что мотивирует меня как куратора: возможность принести за стол переговоров что-то новое, надеясь построить новые мосты и соединить точки, которые раньше не были связаны.

Когда ты говоришь о технологиях, ты имеешь в виду что-то конкретное? Является ли это системой онлайн-рынков и простотой доступа к информации? 

Когда я говорю о технологиях, имею в виду что-то широкое, коллекцию различных возможностей. Она может варьироваться в зависимости от того, что меня интересует в определенный период или что меня вдохновляет, но в целом и в последнее время я бы сказал, что это то, что может быть связано с темой экологии. Безусловно, технологии можно рассматривать и в других аспектах, таких как распространение информации, реальной или фальшивой, внутри онлайн-платформ, или доминирование крупных корпораций и государственных органов, которые контролируют вихрь Интернета. В связи с этим можно упомянуть о запрете Huawei в США и Великобритании в связи с опасениями по поводу безопасности инфраструктуры 5g, или слухами и расследованиями, связанными с предполагаемой причастностью России к референдуму о Брексите, но на данный момент мне интересны эти аспекты, которые относятся к геополитическому уровню. 

В последнее время меня по-настоящему заинтриговало первое 4K видео снятое на поверхности Марса.

И что ты думаешь о наших новых экологических условиях в связи с уже видным  Марсианским ландшафтом? 

Своими действиями мы каждую последующую минуту разрушаем планету, одним из примеров чего является часто расточительное использование природных ресурсов корпорациями. Было действительно свежо увидеть эти образы Марса в тот момент, когда попытки исследования и открытия новых потенциальных мест обитания только инициировались такими людьми, как Илон Маск или Джефф Безос со своими частными проектами.

Внимательный взгляд, 2018. Экспозиция: Плацдарм / Как маленькая катастрофа. Полиньяно-а-Маре, Италия.

Искусство также имеет силу пророческого предсказания. На что следует обратить внимание, когда речь идет о теории постгуманизма и трансгуманизма, прежде чем внедрять её в наше коллективное сознание?

Я считаю, что, прежде всего, теории вокруг различных видов постгуманизма и трансгуманизма, ключевая идея, которую необходимо понять, это то, как мы можем анализировать, представлять, понимать и критиковать новые экологические условия, в которых мы находимся, где мы видим растущую и все более тесную взаимосвязь между различными силами и сущностями.

Искусство и произведения искусства сами по себе не способны кардинально изменить вещи. Они могут способствовать осознанию определенных тем, и это то, что они должны делать. Особенно, если это означает создание диалога о возможных решениях, которые могут быть применены к более широкой социально-политической повестке дня.

Необходимо сосредоточить внимание на принятии решений на глобальном уровне теми, кто находится у власти, с должным учетом всех человеческих и нечеловеческих тем, присутствующих сегодня в мире.

Промо материалы выставок, которые ты курируешь, имеют авторскую подпись. Это попытка найти новую эстетику, которая бы отражала отношения между человеком и технологиями, о которох ты говорил? 

Во всех проектах, в которых я участвовал, я всегда чувствовал, что визуальная идентичность выставки должна рассматриваться на том же уровне, что и текст, сопровождающий выставку/проект. Это ключевая часть моего кураторского мышления. На мой взгляд, принципиально важно предвидеть, каким может быть содержание выставочного проекта, а также привлечь к нему внимание еще до открытия. Я бы не сказал, что пытаюсь найти новую эстетику, но я надеюсь создать что-то уникальное для каждого конкретного проекта, исследуя и пытаясь работать с определенным графическим дизайнером. 

Как ты находишь художников, с которыми ты бы хотел поработать?

Есть разные способы. Это может варьироваться от посещения как можно большего количества различных выставок и попыток планировать как можно больше посещений студий, чтобы построить новые связи, до поддержания себя в курсе различных арт-блогов/журналов, таких как Цветник, Aqnb, O’Fluxo, Daily Lazy (где я – редактор), и Kubaparis, и это только некоторые из них. Конечно, Instagram тоже полезен, хотя у меня с ним отношения любви-ненависти, и в последнее время я не так часто им пользуюсь.

Ты сказал, что сам занимаешься художественной практикой. Как бы ты мог ее описать? 

В своей художественной практике я интересуюсь всем, что касается отношений между человеком и технологией, если говорить в общих чертах. Я бы описал свой художественный путь как бурный. Оглядываясь на то, что я делал, лучшее решение для моей карьеры –это путь куратора. Мне очень нравилось и нравится сегодня делать свои собственные проекты, но это больше для личного удовольствия, а не для того, чтобы принести что-то стоящее в мир. Мой вклад как куратора привносит в мир то, что я мог бы сделать как художник.

Каково идеальное пространстве для твоего выставочного проекта?

Я не думаю, что у меня есть пространство-мечты для выставки. Для выставки можно использовать все, что угодно. Было бы здорово иметь шанс стать куратором большого события, или куратором крупного учреждения, но в то же время я не настолько суетлив. Если это случится — хорошо, если нет — это не конец света.