«Я никогда не полагалась на местный контекст, чтобы быть принятой, и никогда не следовала ради этого какой-либо теме»

Почему ты решила стать художницей? Ты помнишь момент принятия решения?

Я довольно рано поняла, что хочу реализоваться в творческой среде и всерьез считала, что смогу заниматься искусством, когда поступила в Художественную Академию в Бухаресте в 2013 году. До тех пор мои интересы были сосредоточены вокруг мира дизайна одежды, и в то время я была убеждена, что это и будет той областью, в которой я могла бы работать. Краткий период изучения моды в Антверпене помог мне понять, что эта деятельность мне не подходит, что мне нужно было больше свободы за пределами этой индустрии. К моменту обучения в академии у меня уже был стойкий интерес к искусству. Я занималась самообразованием, старалась наблюдать столько искусства, сколько могла, по всей Европе. 

Какова основная тема/проблема, которая подталкивает тебя к созданию произведений искусства и реализации твоих проектов? Что вдохновляет тебя на творчество?

Это никогда не получится свести к одной вещи, – это целая сеть информации, ресурсов и опыта, которые объединяются и формируют моё стремление работать над проектом. Я представляю это себе как систему ввода, состоящую из того, что читаю, что вижу, и из тех мест, где бываю. Порою части пазла сами сходятся и я начинаю работать, если чувствую, что это имеет какую-то значимость. Конечно, этот процесс происходит в подсознании, но я подспудно осознаю его нарастание.

Животное, которое когда-то считалось растением, превращенным в камень, галерея SpazioA, Пистойя, 2018
Манекен для краш-теста (Пассажир), 2018 год, автокресло, кожа, окаменелый коралл, 55 х 60 х 90 см

Какой была твоя первая серьезная художественная работа или выставка?

Моя первая работа называется Foundation, она создана в 2013 году и состоит из пары кожаных тапочек с бетонной подошвой. Я до сих пор очень люблю эту работу, она по-прежнему актуальна для меня во многих отношениях. Это работа про тему миграции и то, как идея фиксированного, конкретного (concrete — также «бетонный», — игра слов) дома становится очень редкой в наши дни. Особенно в мире искусства, где многие люди мигрируют в Берлин, Лондон или Амстердам в поисках лучших возможностей.

Мне также нравится идея, что моя первая работа — это «фундамент», на котором я могу строить и развивать новые проекты. 

Первая персональная выставка, которую я провела (Hands don’t make magic, 2015 г.) в галерее Sabot (Клуж, Румыния), также стала важным шагом в моём художественном / личностном развитии. Она открыла много дверей. 

Создание работы – это естественный для тебя процесс или всё же ты сталкиваешься с какими-то трудностями?

Думаю, можно было бы сказать, что это естественный процесс в том смысле, что большинство вещей, которые я делаю, являются продолжением моих собственных интересов. Это просто вопрос дальнейшего развития и материализации идей, которые будут «плавать» в пространстве моей головы в любом случае. Настоящие трудности, с которыми я иногда сталкивалась, скрываются в процессе производства. К счастью, я всегда нахожу поддержку в своем партнере и людях, друзьях, коллегах и других людях искусства, которыми я себя окружаю и которые помогли мне преодолеть эти трудности. 

Фундамент, 2013. Кожаные тапочки на бетонной подошве

Твои произведения искусства в некотором роде состоят из подобных артефактов: камни, части тела; а затем… они становятся цифровыми. Почему?

В своей работе я интересуюсь пересечением человеческих и нечеловеческих тел и процессов. До сих пор это включало в себя работу с конкреционными камнями (геологическая диковинка, конкреция — это твердая, компактная масса вещества, образованная осаждением минерального цемента в промежутках между частицами, найденными в осадочной породе или почве) и кораллами. В случае конкреционных камней я всегда рассматривала их как тип тела, которое развивается и растёт в совершенно иных временных рамках, чем человеческие. И эта идея легла в основу моих работ. В случае с кораллами я восхищена тем фактом, что наш человеческий скелет также разделяет молекулярную структуру кораллов, и поэтому у нас гораздо больше общего с этими животными, чем мы могли бы подумать. Кораллы умирают из-за воздействия человека на планету, в то время как люди находят способы интеграции коралловых скелетов в свои тела, с помощью имплантатов или кальциевых добавок.

Цифровая часть моей работы появляется в таких контекстах, где я выбрала 3D-анимацию (сотрудничая с другом по имени Tessellat), чтобы визуализировать процессы, которые невозможно было бы запечатлеть в реальной жизни. Как еще я могла бы попытаться изобразить визуально коралл, ассимилированный в скелете человеческой руки, или показать процесс образования конкреционного камня, который происходит на протяжении многих лет, если не столетий?

3D-моделирование и анимация дает нам свободу проиллюстрировать теоретические идеи. Оно на самом деле очень часто используется в таких областях, как здоровье и медицина, чтобы визуализировать процессы и болезни, которые происходят внутри человеческого тела и были бы слишком абстрактными в противном случае. 

Рудимоструктуры, видео, 2018 г.

Вот это интересно… с одной стороны твоё искусство так близко к природной основе, которая так материальна, с другой – для его понимания нужна фантазия (здесь – трёхмерное воображение), что-то умозрительное… какова цель твоего искусства?

Я думаю, что мне нужно еще несколько лет, чтобы ответить на этот вопрос честно. Я чувствую, что только начала заниматься искусством, и может быть слишком рано, чтобы говорить наверняка, какова его цель или есть ли у моего творчества вообще какие-либо цели. Думаю, что на данный момент моя личная цель – изучить и исследовать некоторые темы, которые мне интересны, материализовать эти вещи в проектах и выставках. Я всегда стараюсь изо всех сил воссоздать точный образ и всеобъемлющий опыт, используя различные среды и создавая диалог между ними, между 2D и 3D, естественным и искусственным. 

Как бы ты описала свой творческий путь? 

Устойчивый и растущий (с постоянной скоростью). Мне посчастливилось повстречать много людей, которые верили в мою работу и вкладывали свое время и энергию, чтобы поддержать меня. Это никогда не было для меня лёгким путём, и на нём всегда были взлеты и падения. Это путешествие может быть довольно непредсказуемо, поэтому единственное, что я могу сделать, это попытаться сохранить себя здоровой и бодрой, чтобы не отставать.  

Качели. Камень бетонный, кожа, цепи, размеры варьируются, 2017

У тебя есть любимая работа?

Это фотография под названием Риф. Несколько пар человеческих рук различных цветов кожи, форм и размеров собраны вместе в «коралловый риф».

Риф, 2018. Архивный принт, 90 х 60 см

Почему? Ты как-то эмоционально связана с этой работой?

Я эмоционально связана с большинством моих работ. Причина, по которой я выбрала это в качестве приоритета в этот конкретный момент, заключается в том, что я чувствую, что мне удалось прекрасно проиллюстрировать то, что я имела в виду, а также потому, что думаю, что это очень ясный и простой способ показать, что меня интересует. Это просто имеет для меня смысл. 

Там, где начинается прикосновение, мы есть. Видео, 2016

Твоя работа «Где начинается прикосновение, мы есть».  Чему посвящена эта работа? Это память о связи людей с природой?

Работа «Там, где начинается прикосновение, мы есть» началась с того, что тактильная  технология стала повсеместной и «исчезла», замаскировавшись в экосистеме. Для этого видео я хотела узнать больше о том, как тактильное чувство использовалось на протяжении всей истории (поскольку это первобытное чувство, одно из первых, которые развились у людей), и я показала последовательность примеров, в которых рука взаимодействует с различными сенсорными поверхностями, начиная от человеческого соска до растения Mimosa pudica, до следов на бархате и заканчивая массивной картой сенсорного экрана, которую я нашла в кафе Microsoft в Берлине. Мне нравится рассматривать эту работу как краткое отображение тактильного чувства и его присутствия в окружающем нас мире.

Работа была впервые показана в 2016 году. Она была связана с речными камнями, на которых были установлены сенсорные датчики. Это была интерактивная инсталляция, и камни создавали звуки, когда к ним прикасались. Это не очень хорошо сработало, однако мое намерение состояло в том, чтобы попытаться увидеть: можно ли оживить вещи, которые считаются полностью неодушевленными, с помощью сенсорных технологий? Немного похоже на современных маленьких детей, которые касаются окон и книг или старых телевизоров, надеясь, что они покажут что-то, как, например, сенсорный экран. 

Ну в твоих работах действительно много «рук»…

Руки появились как мотив в моей работе около 2015 года, на выставке «Руки не делают магии». В то время я рассматривала «руки» под разными углами, как маркер человеческого масштаба и присутствия; но также и как инструмент идентификации; и рассматривала их как карту будущего, с эволюционной точки зрения. Все это началось как личное разочарование в том, что я не очень квалифицирована, и мои собственные руки подвели меня, как инструмент. Это был мой собственный способ решения проблемы, и он превратился в очень игривый процесс, избегающий каких-либо ручных ремесел, таких как, например, рисование. После этого мотив руки надолго поселился в моей практике, но он также превратился в нечто более широкое и менее само-референтное. Теперь я склонна смотреть на руки как на необходимую и активную часть всего объёма моей работы.

Выставка «Руки не делают магии», работа «Ловкость рук». Занавес ПВХ, архивный принт, 2015
Выставка «Руки не делают магии», работа «Хиромантия». Цифровая печать на хлопчатобумажной перчатке, 2015

Какие современные художники тебе нравятся?

Я следую потоку искусства и слежу за художниками, которые более или менее из того же поколения, что и я. Некоторые имена приходят мне на ум: Харис Эпаминонда, Дора Будор, Джоанна Пиотровская, но есть еще много художников, за которыми я слежу и которыми восхищаюсь. Однако я также предпочитаю обращаться и ссылаться на сильные феминистские художественные позиции предыдущих поколений, которые были активны в период между 60-ми и 90-ми годами. Мои любимые художницы из этой категории включают Ребекку Хорн, Лигию Кларк, Розмари Трокель, Ану Мендиету, Вали Экспорт и Пипилотти Рист. 

Какое произведение искусства или кто из этих художниц действительно оказал на тебя большое влияние? 

Может быть, можно увидеть это влияние в моей работе, которая исследует такие классические формы,  как фотография или объекты и инсталляции. Есть одна работа, которая действительно впечатлила меня недавно, принадлежащая Лилиан Лийн: «Соединение противоположностей»: Леди диких вещей и женщина войны (1986). Я видела эту работу в Базеле, в июне этого года. Это невероятно красивая и мощная инсталляция, которая сочетает в себе 6-минутную звуковую пьесу (с участием голосов художников), с двумя увлекательными смешанными медиа-скульптурами и лазерным дисплеем. Я думаю, что меня действительно привлек в этом произведении иммерсивный аспект, которого пытаюсь достичь и я. Но мне предстоит ещё много работать, чтобы добраться до такого уровня.

Интроверт II. Бетон, хромированная стальная клетка, поводок, размеры варьируются, 2017

Ты из Румынии; как насчет особенностей развития местного современного искусства? Как ты можешь их описать?

На мой взгляд, мир искусства в Бухаресте довольно мал и разделен на еще более мелкие сообщества. Я не чувствую себя активной участницей ни в одном из этих сообществ, но стараюсь поддерживать с ними официальный контакт. Честно говоря, я никогда не полагалась на местный контекст, чтобы получить известность, и никогда не следовала какой-либо конкретной повестке дня, чтобы быть принятой в любой из этих небольших местных сцен. Я считаю, что мне очень повезло не быть связанной миром искусства в Бухаресте, имея возможность довольно часто активироваться за его пределами, в более широком, международном контексте. За исключением нескольких курсов в университете и некоторых групповых выставок. У меня ощущение, что Бухарест, в действительности, не может предложить мне чего-то большего. 

О каких современных румынских художниках важно знать сегодня?

Я думаю, что все должны познакомиться (если ещё этого не сделали) с перформансом из Румынии, представленным Мануэлем Пелмусом, Александрой Пиричи и другими артистами. Они создают сложные и актуальные проекты, которые демонстрируются по всему миру в течение последних шести лет.

Литопедический, 2019. Архивный принт, 40 х 30 см

Какая твоя главная мечта?

Выжить, со всех точек зрения. Я стараюсь не думать об этом очень часто, но я действительно не хочу все еще быть здесь, когда Земля рухнет, из-за невообразимого ущерба, причиненного людьми. Кажется, что все рухнет раньше, чем мы могли бы подумать, так какой смысл все еще иметь большие мечты, которые могут вовсе не сбыться в течение нашей жизни?

Выставка “Corporealle”, Бремен, 2019